Новости
На месяц назад К главной странице новостей На месяц вперед

Пятница 10 ноября 2000

Приговор северным поселкам -- это приговор их жителям?

Уже несколько лет висит на плечах республики проблема обеспечения людей закрываемых поселков. Их нужно не просто вывезти, но и обеспечить их дальнейшую жизнь на новом месте. Несколько поселков уже полностью обезлюдели. Никого нет в Лазо. Все покинули известный Нежданинский, стоявший на одном из самых богатых месторождений золота. Брошены поселки по Алдану, Яне, Колыме... Но в тринадцати из них еще остались сотни людей.

Самое печальное заключается в том, что программа так называемой реструктуризации и связанным с ней закрытием поселков, образованных ставшими нерентабельными предприятиями, осуществляется уже три года. Но за это время юридическая сторона этого процесса так до конца и не отработана. В законодательных и подзаконных актах много путаницы, несправедливости. Не говоря уже о том, что процесс закрытия нерентабельных поселков совпал с кризисом взаимных неплатежей и долгов.

Все люди, вынужденные покинуть свое место жительства, а многие из них покидают и малую родину, должны получить за это компенсации, субсидии, заработную плату (которую они не получали месяцами) и еще впереди. Им должны оплатить проезд до новых мест и провоз своего скарба. Подразумевается, что за покинутую квартиру они могут приобрести идентичную в другой области или республике. Но эти расчеты оказались неверными.

Допустим, закрывается поселок где-нибудь в Томпонском улусе. За покидаемую квартиру человек получит 800 рублей. Какое жилье он может приобрести на эту сумму? Из Усть-Неры, допустим, выезжают пенсионеры. Их жилье получают жители закрытого Ольчана. Но ведь так происходит не всегда. Республика несет потери.

Насчет несправедливости. Люди, проработавшие на Севере 15 лет, в Якутии в частности, получают при закрытии поселков вполне конкретные суммы. А вот если человек родился в этом поселке, окончил школу, еще послужил в армии и проработал в этом же поселке всего пять лет?.. Он-то не подходит под эту графу о пятнадцатилетнем стаже.

А если до этого стажа человек не дотягивает, допустим, два года? А если несколько месяцев? Дней?..

Есть и обратные примеры. Вот буквально прошлым летом получили 250 квартир жители нашумевшего Северного в Усть-Янском улусе. Они и бастовали, и голодали. Так вот получилось, что трехкомнатные квартиры в наших западных областях получили холостяки. Ситуация, прямо скажем, редкая. Бывало, что квартиры получали откровенные бичи, оставшиеся в таких поселках, которые вряд ли принесли какую-либо пользу республике. Но, зато из тех, кто пользу все-таки принес, но не успел доработать до положенного стажа 15 лет, многие остаются в республике, согласившись переехать в улусные центры.

Надо откровенно сказать, что в уже закрытых поселках остаются люди, которым уезжать некуда и не на что, и люди эти не нахрапистые, не горластые, которые не могут за себя постоять. Не все, но есть такие. Они-то как раз и нуждаются в защите.

Кто еще остается? Люди, получившие право на квартиры в других областях, которые еще не построены... Так осталось несколько семей в Оймяконье.

Так что получается, что одни получают квартиры, чтобы тут же их продать. Другие не могут получить их из-за несуразностей законодательства или обычной бюрократии. Для бюрократии, кстати, очень важный козырь то, что по сравнению с другими областями наши отъезжающие получили субсидий больше.

Очень важный козырь. Но что он значит для женщины, допустим, из того же Ольчана, тех 17 человек, оставшихся там? И не пример для них магаданский опыт, где 43 поселка закрыли к началу отопительного сезона и люди сами сбежали из них. У нас тоже многие уехали (кому было -- куда и на что), не дождавшись положенных выплат. Но, кроме всего прочего, у большинства таких людей все ясно с формальной стороной дела, то есть они в этом уверены. И получат свое.

Но ведь многим надо доказывать свое право, а чиновникам (в хорошем смысле этого слова) предстоит доказывать кто, кому, сколько и по каким обязательствам, законам должен.

Между прочим, в законе речь идет не только о необходимом для компенсаций и возмещении стаже работы на Севере, но и о годах проживания в этих и приравненных к ним районах. Увы, вторая часть этой фразы закона нередко во внимание не принимается.

Выездом людей из нерентабельных, закрываемых, ликвидируемых населенных пунктов занимается большое количество организаций, ведомств, министерств, департаментов, фондов, профсоюзные организации, общественные. Этим занимаются московские, якутские, улусные власти.

Все, хочется в это верить, хотят помочь людям, попавшим в самый центр смены властей, эпох, тысячелетий. В центр глобальной неразберихи в масштабах одного государства и локальной катастрофы в масштабах одной семьи, одного человека. Но все они работают, как прутики в развязанном венике. Правительство республики выполняет свою задачу, предприятия -- свою, улусные власти решают свои проблемы, министерства, ведомства, фонды, департаменты -- все хотят и, главное, могут свалить часть работы на других. Прокуратура...

Здесь особый разговор. Ее задача -- блюсти исполнение законов. Не раз уже она, кроме этого, пытается объединить усилия всех, чтобы эти законы работали не на часть возможностей, а по максимуму. Вот и на этот раз она в очередной раз собрала тех руководителей, которые должны обеспечить выезд людей из (ликвидируемых, закрываемых -- это тоже важно!) поселков.

Ведь жалобы людей, не только оставшихся зимовать там, где уже нет ни тепла, ни света, ни больниц, ни магазинов, идут теперь не только в Якутск и Москву. Появился еще Хабаровск в лице генерала Пуликовского и его представителя у нас -- штатского Шипкова. Он тоже был на этом совещании в республиканской прокуратуре, которое вел первый зам. прокурора республики и тоже генерал Н.Тахватулин. И тот, и другой, и третий обладают властью. Но, получается, что каждая из них действует как отдельный прутик из того веника. Республиканская прокуратура хочет объединить усилия хотя бы в масштабе республики. Ведь, допустим, тот же Фонд соцстраха соберет нынче (предположительно) денег больше, чем это делалось до сих пор. Но нужен документ, регламентирующий их использование на те же ликвидируемые поселки, на регрессников. Ведь есть местные возможности.

Конечно, без помощи федеральных властей с этой проблемой не справиться, но и уповать только на Москву будет просто иждивенчеством. Вот, например, наш Пенсионный фонд до сих пор оплачивал нужды неработающих пенсионеров из ликвидируемых поселков. В следующем году вопрос возникнет, хотя соглашение с правительством и есть. Но теперь, после реорганизации, все будет заново доказывать руководителям федерального Пенсионного фонда.

То же самое мнение у руководителей нашего, республиканского Министерства социальной защиты и занятости. Регрессников, например, кормят завтраками, у них уже накопились такие проценты за невыплаты, которые нужно индексировать. Эти средства сложно, но нужно предусмотреть в бюджете республики, и хоть долю этих расходов возместить за счет федерального. Есть в этом логика: люди из закрытых поселков добывали то же золото не только для Якутии. Такую задачу невозможно решать локально. Вероятно, действительно, стоит объединить усилия с соседними областями. И если уж мы начали это дело самостоятельно, придется возвращаться к нему не раз.

Главное в этом деле -- люди имеют право... Для них не суть важно компенсирует ущерб за их несчастья Якутск, Магадан или Москва. Нерентабельность золотодобычи (что само по себе нонсенс), нерентабельность поселков не должны означать нерентабельности судеб людей, их жизни.

Юрий КАРПОВ.

Четверг16 ноября 2000 года.

Не детские шалости

Крупный пожар произошел вечером в воскресенье в Усть-Нере. Из-за халатности жильцов сгорел двухэтажный жилой деревянный дом по улице Цареградского.

По предварительным данным ведущегося расследования, виновником несчастья стала семья, проживавшая в одной из квартир на втором этаже. Жильцы этой квартиры, которые, по словам бывших соседей, регулярно злоупотребляли спиртным, ушли из дома, оставив без присмотра работающий телевизор отечественного производства. Телевизор взорвался, и в результате мгновенно вспыхнувшего пожара полтора десятка семей остались без крова. К счастью, обошлось без человеческих жертв. Как выясняется, не все жильцы в тот день находились дома.

Администрация улуса и УПО ЖКХ пытаются помочь попавшим в беду. Люди расселены в гостиницу, некоторые нашли приют у родственников.

Олег СОЛОДУХИН

Четверг 23 ноября 2000 года.

Десант учителей и медиков

Почти одновременно в сельском кусте Оймяконского улуса побывали две бригады из улусного центра -- работники образования и медики. Они работали в селах Томтор, Оймякон, Сордоннох и Ючюгей.

Работниками образования были проведены занятия в школе повышения квалификации. В них приняли участие 75 учителей из всех сельских школ улуса. Состоялись встречи педагогов, обсуждение актуальных тем, подведение итогов, награждения.

А сотрудники центральной улусной больницы оказывали профилактическую и медицинскую помощь сельчанам. В течение недели здесь работали 16 специалистов, включая стоматолога, акушера-гинеколога, педиатра, невропатолога, терапевта, окулиста. В селах активно поработала передвижная флюорография, в необходимых случаях для некоторых сельчан была проведена МСЭК (бывшая ВТЭК). Молодые сельчане прошли призывную комиссию.

Несмотря на огромные расстояния (от Усть-Неры до сел улуса по зимнику около 430 километров), на дороговизну и нередкий дефицит бензина, такой "обмен" специалистами в улусе осуществляется регулярно.

Олег СОЛОДУХИН.

28 ноября 2000 года

"Сарылах--Сурьма": от обогащения -- к металлургическому производству

В сентябре 2000 года генеральным директором акционерного общества "Сарылах-Сурьма" был избран Егор Жирков. В состав сурьмяного комплекса входят рудник "Сарылах", где добывают золото-сурьмяную руду, обогатительная фабрика, автотранспортное предприятие и магаданский участок, осуществляющий хранение и дальнейшую отгрузку сурьмяного концентрата. Встретившись с новым руководителем, наш корреспондент попросил его поделиться своим видением ситуации на этом уникальном для России предприятии. Но сначала немного истории.

Сурьма -- наше богатство

То, что Оймяконский край богат сурьмой, выяснилось еще в середине 60-х годов, когда геологическое изучение полюса холода привело к открытию богатейшего месторождения этого металла. Найденные неподалеку от нынешнего рудника "Сарылах" минеральные массы показали достаточно высокое содержание сурьмы, делающее ее извлечение экономически целесообразным. С 1968 года ГОК "Индигирзолото", помимо основного предмета добычи -- золота, начал также добычу и обогащение сурьмяной руды. Поскольку в ней, кроме прочих примесей, содержалось определенное количество золота, это помогло увеличить и объем самой золотодобычи.

Однако свойственное нашей экономике отставание в технологиях, отсутствие на Севере собственной перерабатывающей промышленности приводили к тому, что сурьмяной концентрат, получаемый на местной обогатительной фабрике, имел довольно низкое качество. Как известно, для производства продукции военного назначения, электроники, в автомобилестроении необходим не концентрат, а либо сама металлическая сурьма, либо ее трехокись. До распада Советского Союза оймяконский сурьмяной концентрат волевым порядком отправлялся в Киргизию, где тем же волевым порядком перерабатывался на Кадамжайском комбинате. После 1992 года Кадамжай, хотя и проявляет заинтересованность в сурьме далекого северного партнера, но с каждым годом теряет платежеспособность и покупает все меньше.

Поэтому на предприятии стали искать новые рынки сбыта, делались попытки выйти на мировой рынок. В частности, был заключен договор с американской фирмой "Барэкс" на поставку пяти тысяч тонн сурьмяного концентрата. Благодаря полученному одноразовому разрешению с ограниченным сроком из магаданского порта удалось отгрузить лишь одну тысячу тонн. Наладить экспортные операции с сурьмой мешает отсутствие четкого законодательства, но главное -- это то, что в сурьмяном концентрате содержится золото. Поэтому он должен пока оставаться в России. Да и спроса на концентрат практически нет. Так что как ни крути, говорят специалисты, а сурьму надо "доводить до ума" на месте.

Итак, слово генеральному директору АО "Сарылах-Сурьма" Егору Жиркову:

Уникальному сырью -- уникальную, для Якутии, переработку

--В первую очередь необходимо отметить монопольное положение нашего предприятия на внутреннем рынке. Сарылах -- единственный в России действующий рудник, а Сарылахская обогатительная фабрика -- единственная в своем роде в стране.

Несмотря на такое, казалось, завидное положение, сурьмяной комплекс находится сегодня в сложной ситуации. Рудник выработан более чем на 60 процентов. Сегодня необходимо осуществлять выработку на глубине ниже 300 метров. В последние годы, включая минувшее лето, продукция на-гора выходила либо с рудного двора, либо брали на фабрику ранее подготовленные руды. С предстоящего сезона необходимо вести отбойку новых блоков, заниматься непосредственной горной проходкой. При этом, чем ниже глубина, тем меньше содержание сурьмы и золота. Если на отработанных блоках толщина рудного тела составляла 1,5--2 метра, то ниже рудное тело имеет всего 30--50 сантиметров. Отработка новых горизонтов требует уже больших затрат, выводящих предприятие ниже уровня рентабельного производства.

Кроме того, кое-где уже начинает достигаться нижняя граница вечной мерзлоты. Дальше идет немерзлая порода, следовательно, горнопроходческие работы необходимо вести по другой технологии. По руднику предстоит довольно большая работа. Надо либо переходить к реконструкции шахт, либо, если это не будет укладываться в рентабельность, принимать новые решения. Для меня ясно одно: осваивать месторождение "широким фронтом", как того раньше требовала горнотехническая инспекция, невозможно.

Что касается обогатительной фабрики, то мы еще не вышли на тот уровень, когда фабрика работала бы круглый год без перерывов. Нынче, как и в прошлом году, планируется остановка фабрики на четыре зимних месяца. Для людей это, конечно, временное лишение занятости, потери в заработной плате. Но сегодня невозможно работать на склад. Продукция должна реализовываться, давать финансовые ресурсы предприятию, ускоряя движение оборотных средств.

Основные сложности заключаются сегодня не в самой фабрике, а в схеме сбыта продукции. Первые 20 лет работы комплекса пришлись на годы централизованной экономики. Это означало плановое распределение, государственные заказы, четкое разделение труда. В Оймяконье осуществлялись добыча и первичная переработка сурьмяного концентрата, глубокая переработка производилась на Кадамжайском комбинате, наука работала над теорией производства и технологиями в Ташкенте, управление и финансы шли из Москвы.

Когда распался Советский Союз, все подразделения "сурьмяной цепочки" вдруг оказались в разных странах. Связи разорвались, расстояния и границы стали преградой. Теперь ни партнеры на юге, ни оймяконцы не могут взять на себя расходы по транспортировке.

Хотя и на 2000-й год мы заключили договор на реализацию 5000 тонн сурьмяного концентрата с Кадамжайским сурьмяным комбинатом, до сих пор партнеры не в состоянии проплатить хотя бы половину договорной стоимости поставки или ее небольшой части. Поэтому единственным выходом являются экспортные поставки.

Тем более, что на внутреннем рынке концентрат российским потребителям не нужен. Карбюраторным заводам, военным, электронным и другим предприятиям нужна металлическая сурьма, ее трехокись либо пятиокись. Сарылахский сурьмяной концентрат потребляет только Рязанский завод цветных металлов, но его потребность по сравнению с мощностью Сарылахского комплекса невелика: около пятой части годовой производительности. Положение кардинально это не спасает.

Залогом выживания предприятия является золото, которое содержится в сарылахской сурьмяной руде. Его извлечение тоже осуществляется с трудностями -- наш новосибирский партнер в этом году, в отличие от предыдущего, испытывает существенные технологические и кадровые проблемы.

Но, несмотря ни на что, самые трудные годы остались позади. Сегодня предприятие переживает этап укрепления своих позиций.

Мыставим себе большие задачи, связанные с организацией металлургического передела на месте добычи сурьмы, то есть непосредственно в Оймяконском улусе. Об этом начали думать еще год-два назад, когда была нащупана отечественная технология. Дело в том, что импортная в наших условиях не подходит, аналогов нашей золотосодержащей сурьме нет. Поэтому до всего надо было додуматься своим умом, привлекая, в частности, уникальных в своем роде специалистов из Новосибирска, Иркутска, Ташкента. Уже практически утвердились в технологиях. Отработала свое экспериментальная установка в Усть-Нере. Теперь необходимо расширять опытно-промышленную стадию на территории фабрики.

Придя в АО "Сарылах-Сурьма", я осознал, что наша задача -- идти последовательно, поэтапно. В первую очередь надо освоить гидрометаллургию, то есть получение катодной сурьмы. Гидрометаллургия -- это более высокий уровень, для этого необходимы металлургические печи и, самое главное, большие вложения. Сегодня мы не верим, что какой-то мощный инвестор придет со стороны. Когда у нас появится уверенность, что есть не только способность организовывать производство, но и определенные финансовые возможности (мы вынуждены опираться на собственные ресурсы хотя бы на четверть-половину), тогда мы пойдем дальше в своем развитии и начнем производство новых видов сурьмяной продукции.

Олег СОЛОДУХИН.

Как помочь погорельцам?

Как уже сообщалось ("Якутия", 16 ноября), в воскресенье, 12 ноября, в поселке Усть-Нера произошел крупный пожар -- на улице Цареградского полностью сгорел двухэтажный деревянный 20-квартирный дом. Пострадали жилье и личное имущество 52 человек, из которых 19 -- дети (13 школьников, 5 дошкольников и грудной ребенок).

Пожар произошел по вине жильцов одной из квартир --взорвался оставленный без присмотра телевизор отечественного производства. Пока огонь заметили другие жильцы, пока сообщили в пожарную службу, пламя успело быстро распространиться на второй этаж дома и в пустоты потолочного перекрытия. При помощи прибывших пожарных жителям удалось спасти часть имущества и быстро эвакуироваться: человеческих жертв нет. Но спасти сам двухэтажный дом уже не удалось.

Люди остались без жилья. В тот же день они были расселены в гостиницу, некоторые нашли приют у родственников или друзей. В сложной ситуации администрация улуса и руководители предприятий пытаются помочь погорельцам, но их возможности, естественно, ограничены. Никто сейчас не в состоянии выделить сразу 20 квартир в Усть-Нере. В то же время понятны гнев и отчаяние людей, у которых в одночасье пропали квартиры, мебель, личные вещи, требующих возмещения. Ситуация вырастает в сложную социальную и психологическую проблему.

Пострадавшим уже предложено несколько квартир в Усть-Нере, но пока лишь одна многодетная семья согласилась на предоставленное ей жилье. Нашлись еще две свободные квартиры в старом жилфонде, но в нынешнем состоянии они не устраивают никого. УПО ЖКХ обещает сделать ремонт в предлагаемых квартирах, но это дело не одного дня. Особенно много проблем в таких квартирах с сантехникой.

Администрация улуса сразу же после трагедии обратилась к правительству республики с ходатайством о выделении материальной помощи для выкупа жилья пострадавшим. С таким же ходатайством вышли на Министерство социальной защиты и в Общество Красного Креста. Улусным управлением соцзащиты выделена гуманитарная помощь пострадавшим в виде продуктовых наборов, одежды, семьям со школьниками выданы канцелярские товары, портфели, ручки, тетради. В помещении улусного Общества инвалидов организован прием помощи -- устьнерцы могут поделиться одеждой, ненужной мебелью, хозяйственными мелочами.

По возможности пострадавшим будет выделяться материальная помощь, но для справедливого ее распределения необходим индивидуальный подход: семьи пострадали по-разному (кто-то успел спасти большую часть вещей, кто-то -- ничего), у людей разные возможности, зависящие в том числе и от места работы (одно предприятие может помочь своему работнику, другое -- нет), кто-то живет одиноко, а у кого-то трое детей. Сами пострадавшие настаивают на справедливом распределении такой помощи, если она вдруг появится.

Очевидно одно: без участия республиканских и федеральных органов социальной защиты, без помощи гуманитарных организаций оказать достойную помощь людям, столь сильно пострадавшим во время этого пожара, не удастся.

Олег СОЛОДУХИН.

© Республиканская газета "Якутия" 2000г.

На месяц назад К главной странице новостей На месяц вперед

 

 

Rambler's Top100 Rambler's Top100